пятница, 31 июля 2020 г.


ВОЗРОЖДЕННЫЙ ГААЗ
Фридрих Иосиф, или, как его называли в Москве на русский манер Федор Петрович Гааз, родился 24 августа 1780 года в старинном живописном редком городке Мюнстерэйфеле, близ Кельна. Его отец был аптекарем, а дед - доктором медицины. Детство Гааза прошло в большой семье, где было пять братьев и три сестры. Несмотря на скромные средства, отец дал сыновьям солидное образование. Фридрих учился вначале в местной католической церковной школе, затем в Йенском университете на факультете философии. В Вене он окончил курс медицинских наук и занялся глазными болезнями.
Судьба свела его с русским вельможей Репниным, которого Гааз ус­пешно вылечил. Благодарный пациент предложил доктору отправиться с ним в Россию. В 1802 году Федор Петрович поселился в Москве.
Молодой врач, любознательный и энергичный, довольно скоро освоил­ся в новой обстановке и приобрел большую практику. Но уже в это время проявились его филантропические наклонности. Так, в 1806 году он нашел в Преображенском богадельном доме множество больных с заболеваниями глаз и попросил губернатора разрешить лечить их бесплатно. Успех был ог­ромный, и в июне 1807 года Федору Петровичу предложили место в Павлов­ской больнице. Но по-прежнему он занимался благотворительностью. За ле­чение в Екатерининском богадельном доме доктор получил Владимирский крест 4-й степени, который впоследствии высоко ценил. В 1809 году, стре­мясь избавиться от последствий перенесенной лихорадки, Федор Петрович предпринял путешествие по Северному Кавказу, во время которого посетил и Кавказские Минеральные Воды.

Ознакомившись с минеральными источниками, он сразу понял, какую пользу они могут принести больным. С немалым трудом Гааз выхлопотал разрешение на вторую поездку к источникам с целью их изучения. Но он не только исследовал минеральные воды, но и помогал страждущим. Государь обратил внимание на способности, усердие и труды Федора Петровича во время пребывания его на Водах. 22 февраля 1811 года доктора произвели в надворные советники.
В том же году свои впечатления от путешествия к кавказским источни­кам Гааз изложил в превосходной книге на французском языке «Моя поездка на Александровские воды». Он посвятил этот труд императору Александру I.

«Я осмеливаюсь положить к стопам Вашего Императорского Величества это описание с надеждой, что оно будет принято только потому, что эти Несравненные сокровища принесут пользу больным.
Ваше царствование откроет эпоху, когда они будут струиться ради це­ны, которую им определил Господь.
Это воистину Александровские воды, ибо Вы, Ваше Величество, пре­доставили их в пользование всему цивилизованному человечеству; ибо именно Вы заставите их течь для облегчения страданий, кои Вы расцениваете как свои собственные».

Во время Отечественной войны 1812 года как доктор он не мог остаться в стороне. 1 июня 1812 года Гааз оставил государственную службу, спустя два года вновь поступил на нее. Его зачислили в действующую армию, с которой доктор дошел до Парижа.
По окончании войны он вышел в отставку и отправился в родной Мюнстерэйфель, где застал в сборе всю семью у постели умирающего отца.
Но Гааза неудержимо тянуло в Россию. Владея в совершенстве русским языком, он слился душою с русским народом и полюбил его.
По возвращении Федор Петрович занялся частной практикой, которая приняла такие внушительные размеры, что вскоре он стал одним из самых видных врачей в Москве.
Несмотря на отсутствие корысти, в силу своего положения он стал об­ладателем хороших средств. Вскоре Гааз вновь поступил на службу,  на должность штадт - физика запасной аптеки московской медицинской конторы, по настоятельной просьбе генерал-губернатора князя Д. В. Голицына. 14 ав­густа 1825 года он вступил в эту должность и со свойственной ему энергией принялся за преобразования в медицине столицы, повел горячую войну с апатией и равнодушием, которые царили в медицинской конторе.
Однако, повторилась обычная история. Ничтожества сплотились в об­щем чувстве ненависти и зависти к новаторству Гааза и, в конце концов, одо­лели его. Начались пререкания, жалобы и доносы. Гааз выставлялся неужив­чивым, неспокойным человеком, утруждающим начальство вздорными про­ектами.
Отстаивая свои планы и предложения, оправдываясь с достоинством и твердостью сознаваемой правоты, Федор Петрович все же вынужден был че­рез год признать свое поражение в борьбе с бюрократической рутиной и недоброжелательством. Он оставил должность штадт-физика, но недоброжела­телям этого было мало. Они обвинили его в незаконном израсходовании крупной суммы денег. Девятнадцать лет длилась тяжба. Она закончилась полным оправданием действий доктора, но причинила ему много волнений и неприятностей. Цель отомстить честному человеку была достигнута.
Оставив службу, Гааз вновь занялся частной практикой, отзываясь на все просьбы о медицинской помощи.
Довольно состоятельный человек, Федор Петрович имел собственный дом в Москве и подмосковное имение с суконной фабрикой - он всем своим трудом подтверждал репутацию прекрасного специалиста.
В это время Гаазу было 47 лет. Современникам он запомнился высо­ким, с добрыми и вдумчивыми глазами, в поношенном костюме его молодости, напоминавшем о XVIII веке - фрак, белое жабо и манжеты, короткие до колен панталоны и шелковые чулки, башмаки с пряжками. Доктор пудрил волосы и собирал их, сначала сзади в широкую косу с черным бантом, а позже начал носить рыжеватый парик. По Москве он ездил в карете, запряженной по тогдашней моде цугом, на четырех белых лошадях. Он остался памяти многих как серьезный, обеспеченный и пользующийся уважением в обществе человек. 
Гааз много читал, любил дружеские беседы. Его философские взгляды были сродни взглядам Шеллинга, с которым Федор Петрович вел оживлен­но переписку. К уважаемому доктору и обратился в 1828 году генерал- губернатор князь Д. В. Голицын с предложением вступить в члены первого состава московского попечительного о тюрьмах комитета. Так Гааз стал глав­ным врачом московских тюрем.

Он отдался новому делу со всей страстностью своей души и, кажется, лучшей кандидатуры на этот пост найти было невозможно. Для доктора на­чалась другая жизнь. Он приступил к новому делу с убеждением, что между преступлением, несчастьем и болезнью есть тесная связь, что подчас невозможно одно отличить от другого. Необходимо справедливое, без жестокости, отношение к виновному, деятельное сострадание к несчастному и призрение к больному.
Перед глазами доктора проходили страшные картины людских страда­ний. Отсутствие сострадания, сочувствия, элементарной гигиены, медицин­ской помощи, смерть от эпидемий, голод, жестокость, попрание человеческо­го достоинства - вот с чем вступил в открытую борьбу Федор Петрович, и вел ее всю жизнь. Ни канцелярские придирки, ни косые взгляды и ирониче­ское отношение к себе, ни гнев сильных мира сего, ни даже частые разочаро­вания в людях не останавливали его. «Торопитесь делать добро!» Это был лозунг всей его дальнейшей жизни.
Популярность Гааза среди москвичей была так велика, что во время холеры 1848 года граф Закревский просил его о своеобразной помощи. Разъ­езжая по городу в известной всем старомодной пролетке, доктор останавли­вался на площадях и успокаивал народ, который охотно слушал его, веря «своему доктору». А чтобы убедить коллег-врачей в безопасности прикосно­вения к холерным больным, 70-летний Гааз сел в ванну, из которой только что был вынут умиравший холерный, и просидел в ней полчаса. «Чудак, фа­натик», - называли его одни. «Святой», - говорили о нем другие.
В течение почти двадцати пяти лет тюремный комитет провел всего 293 заседания, а его руководитель отсутствовал лишь только на одном. Биограф Гааза А. Ф. Кони тщательно изучил протоколы заседаний, что позволило ему написать очерк о деятельности доктора.
С годами ухудшалось прежнее благосостояние Федора Петровича. Исчезли карета и белые лошади, с молотка пошла суконная фабрика, продана недвижимость, обветшал оригинальный костюм. Но целомудренная жизнь его, большая подвижность, умеренность в пище и питье долго сохраняли ему здоровье.
В конце жизни, несмотря на восьмой десяток, он был бодр и вынослив и никогда не болел. Он заболел лишь однажды в жизни, и эта болезнь прекратила его земное существование. 16 августа 1853 года Гааза не стало. На похороны пришли около 20 тысяч человек. Его гроб несли на руках до клад­бища на Введенских горах. На католическом кладбище неизвестный друг на его могиле поставил памятник - гранитную глыбу с отшлифованным гранитным крестом и надписью по-латыни: «Фридрих Иосифович Гааз родился в августе 1780 года, умер 16 августа 1853 года». Дальше шел текст 37-го стиха XII главы Евангелия от Луки.
Скромная квартира Гааза опустела. Оставшееся после доктора имущество состояло из нескольких рублей и мелких медных монет, плохой мебели поношенной одежды, книг и астрологических инструментов. В своей одинокой жизни он имел одну слабость: усталый, любил по ночам смотреть на небо, столь близкое, столь понятное его младенчески чистой душе.
Гааза схоронили за счет казны. Но он оставил после себя богатое духовное завещание, которое вместилось в одну короткую фразу: «Спешите делать добро!»
После смерти Федора Петровича и его грандиозных похорон еще ка­кое-то время общество помнило благородного доктора. Звучали проникно­венные речи, публиковались некрологи и даже стихи. Но вскоре, как это час­то бывает, имя Гааза стало исчезать из памяти людей. Лишь несколько пуб­ликаций поддерживали воспоминания о нем, а потом его имя и вовсе было предано забвению.
Лишь спустя сорок четыре года после смерти доктора в двух номерах журнала «Вестник Европы» за 1897 год появилась работа А. Ф. Кони «Федор Петрович Гааз». Труд А. Ф. Кони, который он скромно назвал «биографиче­ским очерком», на самом деле научное исследование, единственно практиче­ски полное. В основу статьи легли лекции, которые автор читал в пользу го­лодающих крестьян Поволжья в 1892 году.
Работа А. Ф. Кони о Гаазе сыграла решающую роль в увековечении памяти врача-гуманиста. Исследователь-публицист сразил сразу двух глав­ных врагов покойного филантропа: дремучую косность российского бюро­кратизма и недоброжелательство к «немцу», католику.
Благодаря активной деятельности Кони, после многолетних усилий прогрессивной общественности Москвы удалось в 1904 году добиться от го­рода принятия на его счет ухода за могилой Г ааза.
1 октября 1909 года у Александровской больницы в Мало-Казенном переулке был торжественно открыт памятник доктору Гаазу работы скульп­тора Н. А. Андреева.

На родине Ф. П. Гааза в городе Мюнстерэйфеле на доме, где он родил­ся, висит мемориальная доска с надписью: «Святому доктору из Москвы».
Имя доктора Ф. П. Гааза не было забыто и на Кавказских Минеральных Водах. В XIX - начале XX века выходит ряд книг, посвященных истории ку­рортов, где по достоинству оценивался вклад доктора в изучение минеральных источников.
Немало страниц посвятил Гаазу и И. Я. Пантелеев в «Очерке истории изучения и развития Кавказских минеральных вод», изданном в 1955 году - автор сожалел, что почти весь тираж книги Ф. П. Гааза «Мое путешествие Александровским водам» погиб во время московского пожара 1812 года, сохранилось лишь несколько экземпляров.
В 1980 году в фонде редких изданий академической библиотеки медицинского института Ростова-на-Дону был обнаружен еще один, ранее неизвестный историкам экземпляр труда Гааза.
Оказывается, во время Первой мировой войны, в 1915 году, фонд медицинской литературы библиотеки Варшавского университета эвакуировали в город Ростов-на-Дону, в Донской университет на медицинский факультет, который в 1930 году был преобразован в Ростовский медицинский институт.
Книга чудом уцелела во время фашистской оккупации, но поскольку она издана на французском языке, ей не уделялось должного внимания. Дол­гие годы она оставалась раритетным экземпляром фонда и была недоступной для изучения. Сотрудники института О. Е. Чернецкий и доцент Л. В. Жаров обратили на нее внимание лишь в 1981 году. В девятом номере журнала «Советское здравоохранение» появилась статья о взглядах врача-гуманиста на здоровье, науку и медицину.
Спустя несколько лет об этой редкой книге узнали пятигорские врачи и краеведы от сотрудника института Т. Л. Черноситовой, блестяще владевшей французским языком, но не знакомой с историей Кавказских Минеральных Вод.
По просьбе краеведов Татьяна Леонидовна перевела книгу Гааза на русский язык полностью. Несколько раз она приезжала в Пятигорск, жила в первом корпусе санатория имени Лермонтова и работала здесь над перево­дом, вдохновляясь природой Пятигорья. Она же составила комментарии к переводу. Большую помощь в этом оказал Т. Л. Черноситовой краевед Л. Н. Польской.
Книга «Доктор Гааз» с переводом и комментариями Татьяны Леонидовны вышла в Ставропольском книжном издательстве в 1989 году и сразу же стала ценнейшим подспорьем для историков.
Сегодня без книги доктора Гааза невозможно изучать прошлое Кавказ­ских Минеральных Вод.



Источник:
Коваленко, А.Н. Возрожденный Гааз/А. Н. Коваленко. - Текст: непосредственный//Ставропольский хронограф на 2005 год. Краеведческий сборник/СКУНБ им. М.Ю. Лермонтова; под ред. Н.Д. Судавцева, Л.П. Дуренко. - Ставрополь, 2005. – С.171-177.

Фото с сайтов:
https://m.1777.ru/news/53326-prodlennuyu-kaskadnuyu-lestnicu-zheleznovodska-ukrasit-pamyatnik-fedoru-gaazu
https://nayavu.mirtesen.ru/blog/43765625433/Pochemu-inovertsa-otpevali-v-pravoslavnom-hrame-v-Rossii-Svyatoy?nr=1
https://ferratau.3dn.ru/load/biblioteka/gaaz_fridrikh_jozef_quot_moe_puteshestvie_na_aleksandrovskie_vody_quot/3-1-0-11
http://www.auction-imperia.ru/book/27_8.htm
https://news.myseldon.com/ru/news/index/217124215




Комментариев нет:

Отправка комментария