четверг, 28 мая 2020 г.




Российские читатели узнали Кавказ именно из произведений Пушкина. А для самого Пушкина величавая, прекрасная природа юга стала источником прежде не испытанного вдохновения. 


Впервые вместе с семьей Раевских Пушкин побывал на Кавказе в 1820 году. Попал он в наши края, можно сказать, случайно. Сосланный за "вольные" стихи поэт оказался в Екатеринославе (Днепропетровск). По дороге туда Пушкин сильно заболел. Там его и нашла семья генерала Раевского, больного, «в бреду, без лекаря», в бедной хате на берегу Днепра. Генерал Н.Н. Раевский получил у начальника колонистов южного края согласие на то, чтобы Пушкин вместе с ним и его семейством отправился в путешествие по Кавказу. 


4 июня 1820 г. Пушкин с семьей Раевских прибывает в Ставрополь. Город, каким увидел его и запомнил поэт в начале лета 1820 года, был уездным городком Кавказской губернии, с небольшими правильными улицами, с белыми домиками, похожими на украинские хатки. На самом высоком месте стояла крепость. Остановился поэт тогда в шефском доме Ставропольской крепости (часть этого здания сохранилась по ул. Ставропольской, 22).




5 июня они прибыли в Георгиевск и поселились в доме начальника Кавказской укрепленной линии (дом не сохранился). Георгиевская крепость была заложена в 1777 году. Сначала Георгиевск существовал как уездный, а затем и губернский город, но позднее превратился в глухой заштатный городок. Во времена Пушкина он был уже совсем заброшен: ветхие домики, крытые соломой, покосившиеся заборы…

6 июня Пушкин и Раевские прибыли в Горячеводск, или на Горячие Воды (с 1830 года - Пятигорск). На Горячих Водах для семьи Раевских сняли дом в усадьбе А.Ф.Реброва. Этот дом сохранился в измененном виде по ул. К.Маркса, 6.
Сохранилась и в Цветнике узкая крутая каменная лестница из 68 ступеней да еще смотровая площадка. По этим ступеням взбегал юный Пушкин, с галереи нового ванного здания любовался видами курортного поселка, по каменным тропинкам поднимался к Провалу, на берегах Подкумка беседовал и философствовал с младшим Раевским, читал Байрона. Подобно герою своей поэмы «Кавказский пленник», Пушкин всматривался в очертания гор, обозначавшихся на юге:

В час ранней, утренней прохлады,
Вперял он любопытный взор
На отдаленные громады
Седых, румяных, синих гор.
Великолепные картины!
Престолы вечные снегов,
Очам казались их вершины
Недвижной цепью облаков,
И в их кругу колосс двуглавый,
В венце блистая ледяном,
Эльбрус огромный, величавый,
Белел на небе голубом.


В письме к брату Пушкин писал: «Жалею, мой друг, что ты со мною вместе не видел великолепную цепь этих гор; ледяные их вершины, которые издали, на ясной заре, кажутся странными облаками, разноцветными и неподвижными; жалею, что не восходил со мною на острый верх пятихолмного Бешту, Машука, Железной горы, Каменной и Змеиной. Кавказский край, знойная граница Азии, любопытен во всех отношениях».


Свое пребывание здесь Пушкин использовал для лечения, принимая ванны в примитивных ямах, наполненных целебной водой. Несмотря на все неудобства, ванны оказали целебное действие на Пушкина. «Воды были мне очень нужны и чрезвычайно помогли, - особенно серные горячие. – писал он брату Льву. – Впрочем, купался в теплых кисло-серных, в железных и в кислых холодных».

Вместе с братьями Раевскими поэт совершал прогулки по живописным окрестностям Горячеводска. В одну из таких поездок они посетили Шотландскую колонию. У подножия горы Бештау издавна находились аулы Хаджи-аул, Абазион-аул, Каррас. 
Прожив некоторое время в Горячеводске, Раевские с Пушкиным переехали в Железноводск и поселились в калмыцких кибитках. Пушкин здесь, как и в Горячеводске, лечился минеральными водами.

  Далее Пушкин вместе с Раевскими отправился на Кислые Воды.

Здесь, на Водах, 26 июля, появились  первые поэтические  строки о Кавказе, позже ставшие  эпилогом к поэме «Руслан и Людмила». В нём зазвучали героические образы борьбы за прекрасный, поэтический и «негодующий» Кавказ, в стихотворные строки облечена мысль о неизбежности его присоединения к России.

Забытый светом и молвою,

Далече от брегов Невы,

Теперь я вижу пред собою

Кавказа гордые главы.

Над их вершинами крутыми,

На скате каменных стремнин,

Питаюсь чувствами немыми

И чудной прелестью картин

Природы дикой и угрюмой;

Душа, как прежде, каждый час

Полна томительною думой...


Дикая, суровая красота Кавказа захватила Пушкина. Он был увлечен преданиями Кавказской войны, которые изобиловали различными историями о пленных офицерах. В дорожный дневник заносятся краткие пометки, определившие сюжет поэмы: «Аул, Бештау, черкесы, нападение. Пленник – девушка – любовь – побег». Так сложился замысел романтической поэмы «Кавказский пленник». Спустя полгода Пушкин закончил поэму, посвятив ее своему другу и спутнику в поездке на Кавказские Воды Н.Н. Раевскому-младшему. В посвящении к поэме мы читаем строки о Пятигорье:

Во дни печальные разлуки
Мои задумчивые звуки
Напоминали мне Кавказ,
Где пасмурный Бешту,
      пустынник величавый,
Аулов и полей
      властитель пятиглавый,
Был новый для меня Парнас.
Забуду ли его
           кремнистые вершины,
Гремучие ключи,
                   увядшие равнины,
Пустыни знойные, края,
                       где ты со мной
Делил души
                младые впечатленья;
Где рыскает в горах
              воинственный разбой
И дикий гений вдохновенья
           Таится в тишине глухой?..

Это было не последнее путешествие А.С. Пушкина на Кавказ. Но об этом в нашем следующем выпуске....

Комментариев нет:

Отправка комментария